6-ой роте посвящается.

 

         К ночи перестрелка сменилась плотным духовским обстрелом. Пунктиры трассеров сложились в какую-то сумасшедшую графику красно–желто–синих ломаных линий, росчерков и стрел. Пули шипели над головой, лопались о камни, хлестко чмокали по грязи. В частую дробь очередей стали то и дело вплетаться разрывы мин и гранат. Не соврал «дух» – весь вечер десантники действительно дрались лишь с передовым отрядом, и вот теперь к боевикам подходили основные силы.
 

- Эй, командир! – услышал комбат в наушниках знакомый насмешливый голос Идриса – так назвался чеченец. – Тэбе не жарко там? Видыш, я слов на вэтэр не бросаю. Но нам нэ нужны ваши жизны. Забирай своих и уходы. Командир, ты же умный мужик, сам видыш у вас нет не одного шанса! Вы и часа не продержитес. Мы смэтем вас…! Ночью к вам ныкто не прыдет. И летчики ваши спят. Спасай своих солдат, уходы с дороги!
 

…Он был прав, этот Идрис. Превосходство боевиков было полным. На каждого десантника приходилось уже по полтора десятка боевиков. И они  все подходили. К тому же у боевиков минометы, десятки пулеметов и гранатометов, а у десантников только восемь «граников» с носимым боекомплектом гранат, да десятка два «мух».
Никто не ждал здесь такой огромной банды боевиков. Разведка докладывала о разрозненных мелких группах в десять – пятнадцать человек, прорывающихся к равнине. Только к утру на подготовленный уже опорный пункт должна была подойти техника и артиллерия. Ошиблась разведка…
Еще можно было отойти. Оставить заслон, обложиться минами, растяжками. Пробиться к реке и по руслу выйти к своим. В темноте боевики не решатся преследовать. Но тогда эта банда к утру вырвется из кольца. За семь часов, оставшихся до рассвета, они пройдут километров тридцать. Выйдут в лесистое предгорье, и там их уже будет не достать…
Комбат посмотрел на офицеров, сидевших на корточках вокруг него в мелком, полувыкопанном окопчике. Нормально закрепиться на высотке, окопаться, обложиться заграждениями десантники не успели. Выкатившийся на них в сумерках отряд боевиков не дал времени организовать полноценную оборону.
- До наших передков - километров десять. За спиной только трасса и гарнизоны по селам. По трассе должна была вечером на Ведено выйти колонна милиции, но связи с ними нет. Наши смогут подойти только к утру. Артиллерия огнем поддержит, но если духи подойдут слишком близко, то сами понимаете. Авиация работать не сможет – ночь, туман. Так что будем делать, славяне?
 

… Комбат знал ответ. Знал, что скажут его офицеры. Знал, но хотел услышать эти слова, укрепиться ими, успокоить душевную смуту. Ведь вокруг него дрались его солдаты. Молодые пацаны, они доверили ему свои жизни, верили в него, верили в мудрость и удачу своих командиров. Они хотели жить, любили жизнь. И ответственность за них неимоверным грузом давила сердце. Он понимал, что в этом бою до утра доживут немногие…
- Надо держаться, сколько сможем! - ответил за всех ротный.
- Надо держать их, – эхом отозвался командир разведчиков.
- Будем держаться! – подытожил комбат.
Решение было принято. И неожиданно стало легко на душе. Комбат прошел много войн. Вышел живым из многих переделок. Выиграл десятки боев. Воевал жестко, расчетливо. Он верил в свою счастливую судьбу, в удачу. И они не оставляли его. Но сейчас он ясно понимал, что уцелеть, остаться в живых на этой высоте - не судьба…
 

Больше не было «вчера» или «завтра» - оставалось только «здесь» и «сейчас». И эта цельность давала какую-то странную свободу. Он больше не был ни сыном, ни мужем, ни отцом. Все это осталось где-то там, далеко за этой проклятой высотой. Всё осталось тем, кто прорвется сюда к ним, кто вынесет их отсюда, кто вернется домой и будет жить за них, оставшихся в этом бесконечном «сегодня». Теперь он был только воином.
А в жизни воина бывает миг, когда война из тяжелой, страшной работы становится просто принятием смерти…

 

В 2020 году исполнилось 20 лет со дня гибели 6 роты Псковских десантников....

 

Материал  взят с сайта десантники.ру.

 

 

#ДКСеверноеСП#skcsevernoesp#культураонлайн#6рота#памятьжива